Актриса, полюбившаяся зрителям по сериалам «Гюльчитай» и «Салам, Москва», рассказала о своей семье и карьере Сайёра Сафари — российская актриса с таджикскими корнями. Она родилась и училась в Душанбе, а в кино попала, как сама говорит, совершенно случайно.
Зрителям 26-летняя Сайёра Сафари стала известна благодаря ролям в многосерийных фильмах «Гюльчатай» и «Салам, Москва».
— Сайёра, расскажите о своей семье
— Я родилась в Душанбе в большой семье. У меня трое братьев и сестер. Сложилось так, что жизнь нас всех разбросала по разным частям света, у всех разные профессии и абсолютно разные цели и мечты.
Мое детство прошло очень весело, я была «дворовой заводилой» до определенного возраста. Потом замкнулась, часто закрывалась в комнате, читала, размышляла.
Из личного архива Сайёры Сафари
Мои родители не были строгими, они давали нам возможность развиваться, но при этом маму я всегда слушалась. Помню, она не разрешала стричь челку, поэтому я всегда ходила с косичками.
В детстве мне всегда хотелось равняться на старшую сестру. Она — очень талантливый человек.
— Какие воспоминание у Вас остались о Душанбе?
— Только хорошие. Я и сейчас часто езжу в родной город навестить родных.
Хорошо помню Душанбе после гражданской войны. Мы тогда были маленькими, для нас было обычным, когда по-соседству была слышна перестрелка. Господи, мы росли в тот период, когда все это происходило в реальности.
Я очень хорошо помню, как летали военные вертолеты, а мы не понимали. Однажды выбежали посмотреть на них, потом пришла мама, забрала нас, мы зашли в комнату и задернули шторы, тогда я почувствовала какой-то страх.
Военные заходили к нам домой, самостоятельно открывали холодильник, проверяли, забирали что-то и уходили, и мама говорила: это дядя приходил. Я думала они были нашими родственниками. Это было сложные моменты моей жизни. Я помню родители говорили, что деньги есть, а еды нет.
— Как Вы попали в кино? Какой была Ваша первая роль?
— В 14 лет я работала волонтером в одной международной организации, и мы часто ставили какие-нибудь спектакли. Мне тогда доставались все главные роли, [я играла ВИЧ-инфицированную наркоманку?].
Но первыми моими зрителями были родители, моя семья, они называли меня телевизором. Папа всегда говорил — где мой телевизор! [Дело в том, что в Таджикистане часто отключали свет, но это были самые любимые моменты моего триумфа: все смотрели мое выступление.?] Я развлекала их как могла.
В 2007 году, когда я училась в 11-м классе, в Душанбе приехал «Мосфильм». Мою старшую сестру Ситору, которая снималась в иранском фильме, пригласили на пробы для сериала «Десантура». Сестра тогда работала диктором на «Первом канале» в Таджикистане и после работы должна была пойти на кастинг.
Чтобы она не возвращалась одна поздно домой, папа попросил меня сходить с ней. И вот мы пошли вместе. Она была последней, а я ждала ее в коридоре. Когда Ситора вышла, из комнаты выглянул режиссер и со словами: девушка, давайте быстрее, вы последняя, и закрыл дверь. Я, конечно же, была в смятении, но зашла, подумав: а почему бы и нет, что я теряю. На тот момент я уже была увлечена театром имени Маяковского, восхищалась актерами на сцене, и кто-то услышал мои желания.
И вот после кастинга мы вернулись домой. На следующий день нам позвонили и сказали, что меня утвердили на ту роль. У меня был дикий страх, так как я ничего не понимала в актерском деле, но я очень старалась. После окончания съемок, которые продлились всего несколько дней, режиссер спросил, сколько мне лет. Узнав, что 16 и я хочу стать журналистом, он мне посоветовал выбрать актерскую профессию.
— Как Вы затем устроились в Москве?
— Моя мама — русская, а папа — таджик. Я не делила никогда людей по национальности, но выбрала себе чисто таджикский псевдоним — Сафари. Этим я сделала свой творческий путь в Москве сложнее, когда переехала в 2008 году. Но в то же время это помогло мне найти и сделать себя, ведь когда люди выбирают тяжелей путь, они всегда достигают большего.
Я тоже, как все мои соотечественники, прошла все процедуры: делала регистрацию и через три месяца выезжала за границу, потом оформляла патент. Бывало так, что из-за патента или регистрации мне не давали роль, но я прошла через все это. Сейчас я готовлюсь получить гражданство России.
Мигрантом быть сложно в любой стране. Я сама была в этом статусе: эта возня с документами, с платежами. Мне говорили: пока не получишь патент, не получишь роль. Я видела людей с высшим образованием, которые мыли полы. Я отношусь ко всем мигрантам хорошо, никому не пожелаю, чтобы жизнь вынудила покинуть свой дом. Я завидую тем, кто может жить и развиваться в своей стране.
— Тяжело ли играть в кино?
— Поначалу я тряслась после каждого дубля, а когда надо было заплакать, плакала по-настоящему так, что потом не могла остановиться. Сейчас все стало уже обычным делом, когда нужно — плачу, когда нужно — прекращаю. Но в настоящей жизни я никому не показываю слез.
— Расскажите о съемках в фильме «Гюльчатай»
— «Гюльчатай» мы снимали на юге Казахстана в Шимкенте. В фильме в основном играли актеры из России и Узбекистана. Но меня выбрали для исполнения главной роли.
На кастинге было очень много красивых девушек, я была единственной таджичкой, в итоге выбор пал на меня. Тогда я училась на втором курсе Театрального училища имени М.С.Щепкина.
Во время съемок мне пришлось учиться всему: я пекла лепешки в тандыре, ездила верхом на лошади, кормила коров.
— Вас узнают на улицах?
— Да, узнают, часто просят сфотографироваться. Но я, честно говоря, себя звездой никогда не ощущала.
— А письма Вам пишут?
— Да, часто получаю письма от своих поклонников. В основном мне пишут соотечественники. Кто-то пишет, что появление в фильме таджички было для них приятным сюрпризом, кто-то — что его мама передает мне привет. Я думаю, ради этого стоит работать больше. Это мотивирует меня.
— Расскажет ли Саёра [Sputnik Таджикистан?] о своей личной жизни?
— Хочу сказать, что принцев не бывает. Когда мне было 16 лет, меня впервые сосватали. Папа тогда был очень зол на меня, потому что ничего не вышло. И сейчас меня часто зовут замуж, но я пока не нашла своего человека. О своем будущем муже я не могу ничего сказать, только то, что мужчина должен отвечать за свои поступки.
Было так, что актер, с которым мы вместе снимались в одном фильме, предложил мне руку и сердце, но я отказала. У меня ни разу не было романа с коллегами. И я бы не стала делать этого.
Если говорить об отношениях в кадре, сценах с поцелуями, то мои родители спокойно относятся к этому. Вначале мне было сложно, но потом я привыкла.
— Помогает ли вам то, что Вы таджичка?
— В каких-то случаях помогает.
Меня поддерживает мое упорство, мой «баран» внутри меня. Также помогает гордость, она создает фундамент моего характера.
Мне нравится, что я таджичка, слава Богу, что я родилась в Таджикистане. Это дает мне возможность выделиться из толпы, я отличаюсь уже тем, что я Саёра Сафари, я запоминаюсь людям уже одним именем. Кстати, в фильме «Салам, Москва» я часто говорю по-таджикски.
ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА САЙЁРЫ САФАРИ
— Носите ли Вы таджикские наряды?
— Они красивые и очень хорошо, что они сохранились, мне нравится национальная культура. Мне всегда нравилась эта таджикская «дикость», которой нет у других.
Таджички сильнее, чем современные русские женщины, они многосторонние: это мать, жена, работница. Если европейка может выбрать карьеру и все бросить, то таджичка не может себе этого позволить, для меня это очень сильная женщина.
— Какие у Вас дальнейшие планы?
— Скоро у меня начнутся два новых проекта. Мы уже закончили съемки для Первого канала, в ближайшее время выйдет фильм про войну. Называется «Вернуть любой ценой». А второй проект — про Иисуса. Там я играю жену главного героя, остальное пока секрет.
Источник: Sputnik Таджикистан
Нет комментариев